Шлюпка Серрано быстро пересекла залив. Матросы не щадили сил, стараясь поскорее добраться до суши. Серрано, не дождавшись, пока шлюпка пристанет к берегу, выпрыгнул и по колена в воде побежал к берегу. Шлюпку вытащили на белый песок, покрытый обломками кораллов, красными и синими морскими звездами.
Моряки зашагали по берегу. Ярко-зеленый краб бочком метнулся в сторону и притаился за камнем.
Было совсем тихо. Только под ногами моряков хрустел песок и куски кораллов. Испанцы стали подниматься вверх, цепляясь за длинные, покрытые мелкими коричневыми плодами стебли пловучих растений. Скоро песок кончился, и сразу стеной встал буйный тропический лес.
Ввысь уходили белые стволы пальм, и где-то в вышине покачивались их зеленые вершины. Невиданные деревья высоко поднимали свои лишенные листьев, но покрытые желтыми цветами кроны. Их стволы исчезали под вьющимися растениями. С ветвей свешивались пестрые чашечки орхидей. Упругие колючие лианы тянулись от дерева к дереву, преграждая морякам путь.
Огромные бурые муравейники виднелись повсюду. Почва была мягкая и влажная. В лесу стоял гул. Звенели кузнечики, гудели большие жуки, шумели стаи красных и зеленых попугаев, пронзительно верещали маленькие обезьянки.
Потом лес расступился. Перед путниками раскрылась просторная поляна. Быстрый поток, пробивая себе путь среди сплетенных корней, разливался небольшим озерком и веселым водопадом сбегал ко взморью.
Моряки бросились к воде. Одни пили лежа, погрузив лицо в холодную прозрачную влагу. Другие, стоя на коленях, черпали воду медными шлемами и жадно пили, не замечая, как вода обливает их руки и грудь.
Напившись и отдохнув, моряки пошли обратно. Некоторые бережно, стараясь ее расплескать, несли своим больным товарищам воду в шлемах, полных до краев.
Серрано заявил командиру, что остров, судя по всему, безлюден, но на нем есть источник превосходной пресной воды.
Магеллан подвел корабли к острову и приказал прежде всего высадить больных. Для них устроили навес из листьев. Все повеселели. Моряки с наслаждением бродили по лесу, слушали незнакомых птиц, по-детски радовались странным цветам и плодам. Многие матросы хотели было отведать сочных и крупных плодов, но Магеллан, боясь, что среди плодов могут попасться ядовитые, запретил их трогать.