Несмотря на то, что испанцы все время взбирались в гору, идти было гораздо приятнее, чем там — в зловонном болоте, среди мангровых деревьев. Дуарте даже затянул песню — старую морскую песню о матросе, который сквозь бури и штормы возвращается после долгого плавания на родину.
Моряки часто останавливались, с изумлением рассматривая причудливые грибы, незнакомые плоды, яркие цветы и указывая друг другу на огромных пестрых бабочек, беззвучно перелетавших с одного куста на другой, на зеленых ящериц, неподвижно лежавших на самом солнцепеке, или на любопытных обезьян, свешивавшихся с ветвей.
Магеллан и Барбоса шли впереди, весело разговаривая. Все чаще и чаще замечали они признаки того, что Молуккские острова близко. Они узнавали многие цветы и плоды, то и дело замечали знакомые деревья: мангустаны с их курчавыми листьями, колючие стебли ратанов, огромный дурьян, плоды хлебного дерева, росшие прямо из стволов у оснований листьев.
Они не знали названий многих деревьев, но припоминали, что видели во время прежних странствований по дальним землям — на Малакке в Индии, на Суматре и Яве — листья с золотистыми пятнами и розовыми черенками, красные, усеянные колючками плоды, большие лиловые листья, как тряпки, спускавшиеся с ветвей, кустарник с гирляндами голубых ягод, большие белые цветы.
— Здесь так много знакомых деревьев и трав, что мне часто кажется, будто я когда-то побывал на этом острове, — задумчиво промолвил Барбоса.
— Значит мы на верном пути! — воскликнул командир. — Мы недалеко от страны пряностей. Только прежде мы попадали в эти края с запада, из Индии, — теперь проникли с востока, — добавил он.
— Ну, а если мы найдем эти баснословные острова, набьем пряностями весь корабль и даже вместо провизии возьмем с собой пряностей, чтобы даром не пропадало место, как мы будем добираться домой? — спросил Дуарте.
— Знаешь, друг, — сказал, подумав, Магеллан, — теперь пора поделиться с тобой самой заветной мечтой моей. Я хочу, добравшись новым путем до Молуккских островов, новым путем вернуться на родину. Я мечтаю о первом кругосветном плавании.
Начался крутой подъем. Магеллан замолчал. Перелезая через поваленные бурей стволы и обходя колючие кусты, моряки все выше и выше поднимались в гору.
Потом путь преградила бамбуковая роща. Тысячи желтых и бледно-зеленых стволов, увенчанных нежной, дрожащей на солнце листвой, тянулись вверх. Вся роща была пронизана солнечными лучами. Но пробраться через бамбуковые заросли было немыслимо. Меч не брал крепкие стволы толщиной в человеческую руку, и испанцы принуждены были совершить большой крюк, чтобы обойти рощу.