И в самом деле, в рукописи Магеллана, о которой упоминает Овиедо, есть множество ценных сведений о странах, лежащих к востоку от Малакки; трудно предположить, чтобы Магеллан мог писать об этом лишь понаслышке.
Итак, имеются только смутные и противоречивые сведения о том, что в 1511–1513 годах Магеллан странствовал по каким-то морям, лежащим на три с половиной тысячи километров (шестьсот лиг) к востоку от Малакки. Быть может, Магеллан был одним из тех разведчиков, которых Аффонсо д’Альбукерк посылал из Малакки на яванских, малайских и китайских кораблях и лодках, которые во время своих плаваний побывали на каких-то тропических островах Малайского архипелага.
Возможно, что во время этих скитаний Фернандо Магеллан впервые задумался над проектом замечательного кругосветного плавания, ибо он видел, что, чем дальше на восток, тем примитивнее становится жизнь, тем больше похожи туземцы на жителей стран, открытых Христофором Колумбом и его преемниками.
Марокканская кампания
«Скажите мне, сеньоры, думали ли вы когда-нибудь, что на войне награждаются весьма немногие, а погибает множество?» Мигель Сервантес, «Дон-Кихот».
Во второй половине 1513 или в начале 1514 года Магеллан вновь очутился в Португалии. Он приехал на родину, вдохновленный новыми замыслами. Первые, еще туманные мысли о возможности необычайного плавания волновали его. Он все более увлекался дерзкой идеей, позднее воплотившейся в замечательный проект плавания к Молуккским островам западным путем.
В разработке и осуществлении своего проекта Магеллан явился продолжателем и завершителем дела Колумба. В основе проекта Магеллана, как и в основе замыслов Колумба, лежало убеждение, что земля — шар. Даже цель, которую поставили перед собой и Колумб и Магеллан, была одной и той же: воспользовавшись шаровидной формой земли, добраться до берегов Восточной Азии новым, западным путем.
Но, в отличие от Колумба, полагавшего, что Восточная Азия лежит где-то недалеко за Атлантическим океаном, Магеллан уже знал, что Восточная Азия отделена от Западной Европы не только Атлантическим океаном, но и материком Америки, а также открытым как раз в то время огромным океаном, простирающимся на запад от Америки.
Перед Магелланом стояла более трудная задача, чем перед Колумбом. Он должен был не только пересечь Атлантику, но найти пролив в недавно открытый океан, а потом пересечь и этот океан.
Трудность и необычайность задачи делала для Магеллана разработку и осуществление проекта особенно привлекательными. Работа над проектом стала его любимым делом.