На набережной слышалась чужая речь, всюду шла стройка: разбогатевшие на грабежах и торговле в колониях сеньоры и купцы возводили дворцы, склады и конторы. Даже «божьи люди» — монахи — урвали свою долю добычи. На принудительные отчисления от прибылей, на десятину, на проценты от данных в рост денег строили они новые монастыри, церкви и капеллы.
Но безработный ветеран индийской и марокканской службы, Фернандо Магеллан, чувствовал себя чужим в городе, где он вырос. Денег по-прежнему не было. Он томился от вынужденного безделья, а впереди не видно было просвета. Часто бродил он у пристаней и подолгу смотрел на суету, царившую на кораблях и на набережной. Магеллан завидовал морякам.
…На рассвете корабли покинут Португалию. Кто знает, куда занесет их судьба! Они увидят чужие земли, посетят дальние моря… Им раскрыта дорога в широкий мир… А он — капитан без корабля, на половинной пенсии! После марокканской истории военная служба закрыта для него. За море его больше не пустят. Он отдал Португалии лучшие годы жизни, много раз видел смерть в лицо. На далеких островах и в теплых морях, в Африке и в Индии он сражался, голодал, болел, выстаивал долгие ночи на вахтах, терпел кораблекрушения, получал и наносил раны. А теперь он завидует матросам, которые завтра поплывут за море и увидят иные города, иные страны…
Все чаще и чаще осаждали отставного капитана мечты о дальних плаваниях. Он забросил все и взялся за разработку плана путешествия к Молуккским островам западным путем.
Фернандо Магеллан хорошо понимал всю важность задуманного им плавания. Лучшие мореходы XV и XVI веков посвятили долгие годы попыткам достигнуть Восточной Азии, плывя из Европы на Запад через Атлантический океан. Мысль о том, что, благодаря шарообразной форме земли, таким путем можно достичь Китая, Индии и Японии, определила весь жизненный путь Христофора Колумба и была одной из важнейших причин открытая Америки. До конца своей жизни Колумб был убежден, что открыл какие-то азиатские страны.
Отправляясь в первое плавание, он взял с собой людей, знающих греческий, еврейский, арабский, коптский и армянский языки, так как полагал, что во время пребывания кораблей в азиатских портах эти переводчики могут очень пригодиться.
Во время второго плавания Колумб заставил всех участников экспедиции клятвой подтвердить, что открыты азиатские земли. 12 июня 1494 года нотариус экспедиции составил особый акт присяги, под которым все подписались.
В то время, когда корабли его плавали среди Антильских островов, у берегов американского материка, Колумб был уверен, что вот-вот перед ним откроются берега Китая и Индии. Поэтому на все вновь открытые места он глядел глазами человека, подплывающего к азиатским берегам. Он даже давал им названия, заимствованные у Марко Поло.
Так, в 1503 году Колумб писал Исабели, королеве Кастилии: «Я прибыл 13 мая в провинцию Манги, которая является частью Катая».
И Манги, и Катай — названия отдельных частей Китая в книге Марко Поло.