Серрао по-прежнему благоденствовал на Молуккских островах. В письме он просил своего друга похлопотать перед королем и добиться, чтобы его, Серрао, достойным образом наградили. Он утверждал, что «открыл другой мир — больше и богаче, чем тот, который открыл Васко да Гама».
Хлопоты при дворе за друга ни к чему не привели, и Магеллан убедился, что король Маноэль очень неохотно награждает моряков за их заслуги.
В своих письмах Серрао вдвое преувеличил расстояние от Малакки до Молуккских островов. Возможно, что он сделал это для того, чтобы подчеркнуть свои заслуги по открытию Молуккских островов. Но Магеллан не знал этого и принял сообщение Серрао на веру. Впоследствии эти неверные данные о местоположении Молуккских островов легли в основу проекта Магеллана.
Все помыслы его были теперь сосредоточены на проекте. Скоро он будет совсем готов, и тогда Магеллан предложит его королю Маноэлю.
А пока надо стиснуть зубы, ждать и молча смотреть, как другие уходят на быстроходных кораблях за море, как снаряжаются для открытия далеких земель новые и новые армады.
Король Маноэль, закреплявший свои владения в Индии, не интересовался западным путем, да и не верил в его существование. Но лиссабонские купцы, нужды которых всегда отодвигались на второй план в завоевательной политике Маноэля, предприняли однажды самостоятельную попытку найти этот пролив.
Об их экспедиции упоминает лишь один документ — брошюра на немецком языке, озаглавленная «Copia der Newen Zeytung aus Presillg Landt» («Копия нового известия из Бразильской земли»). По мнению бельгийского исследователя Денусе, эта брошюра не что иное, как копия отчета, посланного в Аугсбург торговому дому Вельзеров с острова Мадейры агентом этой фирмы.
Титульный лист «Копии нового известия из Бразильской земли».
По словам «Copia der Newen Zeytung», 12 октября 1514 года на остров Мадейру прибыли после долгого плавания два корабля. Кораблями командовал «самый крупный кормчий Португалии». Одни исследователи считают, что это Хуан-Диас де Солис, другие — что «Copia» имеет в виду одного из лучших португальских моряков того времени — Жоао де Лисбоа.