Магеллан и Барбоса не растерялись. Прижавшись к стене на теневой стороне улицы и выхватив свои шпаги, они стали отражать удары. Схватка длилась недолго. Убийцы поняли, это им не удалось напасть врасплох. Новый свист — и тени исчезли за выступом дома. Путь был свободен.
Кончился 1518 год. Прошла весна 1519 года. Настало лето. Почти все было готово. Но бесконечные проволочки мешали отправиться в путь.
Незадолго до отъезда была получена объемистая инструкция короля. В ней было семьдесят четыре страницы. Советники короля пытались предусмотреть все случаи, которые могли бы приключиться во время плавания.
Инструкция предписывала не перегружать корабли и держать отверстия насосов выше ватерлинии. Если позволит погода, корабли должны были ежедневно поддерживать между собой связь. Экипаж должен был строго соблюдать определенные правила освещения кораблей no ночам. Особый раздел инструкции предусматривал порядок высадки в незнакомых землях и говорил о том, как заводить дружбу с туземными вождями.
Было указано, как обращаться с захваченными в бою кораблями и товарами. Инструкция также предлагала капитанам «относиться к команде любовно, лично посещать раненых и больных и тщательно следить, чтобы врач не брал взяток». Капитаны должны были следить, чтобы команда не играла в карты и кости и не упоминала «имя божие всуе». Были предусмотрены даже правила сооружения зданий в тропических местностях, причем указывалось, что дома надо сооружать на склоне холмов, в сухом месте.
В последний момент на корабль прибыл еще один человек. Это был итальянец Антонио Пигафетта — приказчик крупных флорентинских купцов. Итальянские торговцы понимали, какое значение получат новые пути в страны пряностей, и хотели, чтобы на кораблях Магеллана был свой человек.
Сначала Магеллан не хотел брать Пигафетту. Команда была уже подобрана, да к тому же Пигафетта не был моряком. Но вежливый, аккуратно одетый итальянец дал капитану несколько рекомендательных писем от очень высокопоставленных особ, и Магеллану пришлось волей-неволей согласиться. Он зачислил итальянца «запасным». Всю дорогу Антонио Пигафетта тщательно вел дневник. Записки Пигафетты — самый ценный документ о первом кругосветном плавании.
Наконец, экипаж был укомплектован. На «Тринидаде» плыло шестьдесят два человека, на «Сан-Антонио» — пятьдесят семь, на «Виктории» — сорок пять, на «Консепсионе» — сорок четыре, на «Сант-Яго» — тридцать один человек.
Накануне отъезда на корабль «Тринидад», которым управлял сам Магеллан, приехали Дуарте Барбоса и Рюи Фалейро. Дуарте, который ехал в плавание, привез Магеллану последний привет от Беатрисы и письмо от ее отца. Старый воин еще раз напоминал Магеллану, что на корабли пробрались шпионы Альвареша, и даже сообщил ему фамилию одного из них.
Рюи Фалейро торжественно обнял Магеллана и с церемонным поклоном вручил ему вновь составленный гороскоп.