Вскоре по возвращении из Марокко молодой Васко попал ко двору. Он начинал придворную карьеру в трудное время.
Португальские короли, сами недавно вышедшие из рядов феодальной знати,[2] вели с ней ожесточенную борьбу. Эта борьба проявлялась в кровавых расправах королей с их могущественными вассалами, в дворцовых смутах и переворотах.
При короле Аффонсо V «Африканском» (1438–1481) власть захватили «временщики»– герцоги Браганца. Они сосредоточили в своих руках до трети земель Португалии и владели пятьюдесятью городами.
Когда Васко да Гаме шел двадцать первый год, на португальский престол вступил Жоао (Иоанн) II. Это был типичный деспот эпохи Возрождения – умный, дальновидный и жестокий. Жоао II, прозванный португальскими историками «Совершенным», поставил своей задачей любыми средствами сокрушить могущество феодальной знати. Он любил говорить, что из-за попустительства прежних королей вся страна захвачена знатью, а королям остались лишь большие дороги Португалии.
В 1483 году шурин короля, всесильный Фернао, герцог Браганца, был схвачен по обвинению в государственной измене и немедленно обезглавлен. Через год Жоао II «Совершенный» заколол кинжалом другого своего шурина, герцога Вижеу, в его собственном дворце. Затем король приказал бросить в колодец одного из любимцев Аффонсо V, епископа Эвуры, и казнить восемьдесят знатнейших дворян Португалии.
В борьбе против знати Жоао II опирался прежде всего на среднее и мелкое дворянство – помещиков средней руки, не имевших значительных земельных угодий и целиком зависевших от королевской службы и королевской милости.
Такими дворянами средней руки были Эстевао да Гама и его сын молодой Васко да Гама. Они близко стояли к Жоао II и принимали самое непосредственное участие во всех внешних и внутренних делах королевства.
События конца правления Аффонсо V и царствования Жоао II оказали сильнейшее влияние на формирование характера Васко да Гамы. Он научился ценой любых жертв и крови, любыми средствами, не гнушаясь лестью и обманом, упорно добиваться поставленной цели и там, где дело шло о службе королю или его собственной выгоде, не щадить ни своей, ни чужой жизни. Он привык скрывать свои мысли и намерения и быть «без лести преданным» властелину.
Сокрушая знать и борясь с городскими вольностями, Жоао II уделял большое внимание развитию португальской торговли и мореплавания. Он превратил Лиссабон в вольную гавань, пригласил в Португалию известного еврейского математика и астронома, профессора Саламанкского университета Абрахама бен Самуэля Закуто и назначил его «королевским астрономом».
Жоао II усилил продвижение португальцев на юг вдоль африканского берега. Почти каждый год в Лиссабон с далекого, неведомого юга приходили каравеллы, и Васко да Гама слышал рассказы бывалых капитанов о «Ниле негров» – Сенегале, о великанах тропиков – баобабах, о людоедах, что нападают по ночам, о таинственных шумах тропической ночи, о черных рабах и рабынях, об отмелях, где добывают золотой песок, и о сваленных под пальмами грудах слоновой кости, которую негритянские царьки меняют на красивые тряпки.