Под утро вернулся он в шатёр и сказал Ахмеду, что идёт на Русь:
— Нечего мне делать на чужбине. Опостылела мне она, и никого у меня здесь не осталось.
— А на Руси кто у тебя остался? — спросил Ахмед.
Никитин задумчиво посмотрел на татарина:
— На Руси у меня — родина!
— Ступай, друг, — сказал татарин, — ты вольный человек.
И вдруг неожиданно, наклонившись к Никитину, прибавил сдавленным шёпотом:
— Будет воля аллаха, я догоню тебя в Дабуле. Не меньше твоего стосковался по родине!