— Берегись, дай дорогу! — услышал он окрик сверху.
Комья сухой глины и мелкие камешки больно хлестнули его.
Афанасий не успел посторониться, и конь, скакавший навстречу, ударил его в плечо и повалил.
— Бездельник, почему не посторонился? — закричал верховой.
Никитину показался знакомым этот голос. Он сразу узнал в нём дербентского джигита.
— Яхши-Мухаммед, друг! — воскликнул он, поднимаясь с земли.
— Афанасий! Зачем ты здесь? — Яхши-Мухаммед резко осадил коня. — Сильно ударился? — заботливо спросил он.
— Нет, маленько ушибся да вот кожу на руке ссадил. Ты лучше скажи, куда путь держишь?
— Еду в Баку, а завтра на рассвете — за море, в Персию, потом в священную Бухару по велению шаха великого. А ты куда идёшь? Что ты здесь делаешь?
— Иду к себе в землянку, весь день работал. Пойдём, гостем будешь.