Городок Чапакур
С помощью Яхши-Мухаммеда Афанасий нашёл работу на постройке дворца. Джигит попрощался с Афанасием и Юшей и поскакал в Бухару. Опять остались они одни, в чужом краю.
Нанялся Никитин добывать глину для кирпичей. Выкопали ямы. С утра он влезал туда и до захода солнца копал глину и насыпал её в телячьи бурдюки. Товарищ его, худой и неразговорчивый перс, вытягивал бурдюки воротом наверх. Другие рабочие месили ногами глину, прибавляли к ней рубленую солому и делали кирпичи. Потом из этих кирпичей выводили стены и обмазывали их глиной.
По вечерам Никитин сколачивал из обрезков досок и брёвен хибарку на окраине города. Он возвращался домой усталый, ел похлёбку из бобов, сваренную Юшей, и тотчас же засыпал.
Надвигалась зима, и Никитин опасался чапакуровских дождей.
Но Афанасию повезло. Управитель перевёл его на строительство дворца.
Сначала Никитин никак не поспевал за товарищами — он не умел работать с персидским топором.
— Неладное орудие, — жаловался он Юше, — зовут «табар», совсем как наш топор, а на деле не то. Топорик махонький, ручка, длинная, как у заступа. Машешь, машешь, а бревно не подаётся.
Он раздобыл себе топор по вкусу, сам вырезал топорище и сразу же стал обгонять других плотников. Работа была совсем чистая и маленьких персидских денежек Никитин теперь приносил домой больше. А Юша приноровился рыбачить. С утра уходил он с удочкой за город, до полудня сидел на гладком чёрном камне недалеко от берега и возвращался домой со связкой рыбы.
Сначала персидские мальчишки дразнили Юшу. Завидев его, кричали; «Хурус!» «Хурус» — по-персидски «петух». Слово это похоже на «урус» — русский. Персидским мальчишкам нравилось дразнить Юшу петухом.