— Жди дождя, — сказал он.
Прошло ещё несколько томительных дней. Дожди всё не начинались.
Однажды на закате страшный удар грома потряс небо и землю… Ещё четыре раската последовало за ним.
— Ночью будет дождь, — сказал Перу.
Он поспешил застлать новыми пальмовыми листьями крышу конюшни.
В полночь разразилась гроза, такая гроза, которой никогда не видывали русские. Молнии словно гонялись друг за другом, в короткие промежутки между их блеском тьма казалась ещё глубже, ещё страшнее. Удары грома сливались в один сплошной грохот. Дождь лил сильными, косыми струями.
Никитин и Юша, оставшиеся с Перу в конюшне, всю ночь успокаивали жеребца.
К утру грозовая туча унеслась к северо-востоку. Громовые раскаты утихли, но дождь лил по-прежнему. Потоки мутной воды неслись по двору, сливались в один ручей; на базаре образовалось целое озеро.
Когда Никитин с Юшей зашли к себе в каморку переодеться и отдохнуть, они увидели множество неожиданных гостей. На стенах суетились скорпионы, тысяченожки, пауки и ящерицы. Из сапога Юши выглядывала чёрная голова змеи. Маленькая мокрая белочка примостилась на окошке. Всё это были беженцы, спасавшиеся от дождя.
Змею убили палкой, непрошенных гостей со стены смели, а белочку Юша подманил орехами и отогрел у себя за пазухой.