— Уж не думаете ли вы, что поуни проводит все время в чтении книг и что он верит всякой писаной лжи? Но надо исполнить фантазию ученого; может быть, это у него природный инстинкт; в таком случае пусть он следует ему, как это ни жаль. Что думает мой брат? У всех, кого он видит здесь, белая кожа, а у воинов-поуни — красная. Думает ли он, что человек изменяется со временем и что сыновья не похожи на своих отцов?
Одно мгновенье молодой воин смотрел на старика пристальным презрительным взглядом, потом поднял палец к небу и ответил с гордым, полным достоинства видом:
— Великий дух — Уеконда заставляет дождь падать из облаков. Когда он говорит, он потрясает горы. Огонь, сжигающий леса, — пламя его глаз. Он сотворил своих детей заботливо и предусмотрительно, и раз сотворенное им никогда не меняется.
— Да, это так по природному смыслу, — продолжал Траппер, объяснив этот ответ разочарованному естествоиспытателю. — Поуни — великий народ, мудрый народ, и я уверяю, что у него есть хорошие честные традиции. Охотники и трапперы, с которыми я иногда вижусь, говорили мне, поуни, об одном великом воине вашего племени.
— Мой народ состоит не из женщин, храбрый человек не чужой в моем селении.
— Конечно. Но тот, о ком больше всего говорят, — вождь, слава которого гораздо выше славы обыкновенных воинов. Он мог бы оказать честь некогда могучему, теперь павшему народу делаваров.
— У такого воина должно быть имя.
— Его зовут Твердое Сердце за его твердость, и это вполне подходящее для него имя, если правда все то, что я слышал о нем.
Индеец бросил на старика взгляд, который как будто хотел проникнуть в глубину его сердца.
— Бледнолицый видел вождя воинов моего народа? — спросил он.