— Каково может быть расстояние отсюда до источников этого потока? — спросил доктор, глаза которого все время угрюмо, с выражением сомнения были устремлены на водовороты. — На каком расстоянии могут находиться его тайные родники?
— Это зависит от погоды. У вас устали бы ноги, прежде чем вы дошли бы до Скалистых гор вдоль его русла; но бывает время, когда его можно перейти, не замочив ног.
— А в какое именно время года это бывает?
— Тот, кто пройдет здесь через несколько месяцев, найдет вместо пенящегося потока пустыню, занесенную песком.
Естествоиспытатель впал в глубокое раздумье. Как большинство людей, не одаренных избытком физических сил, достойный ученый преувеличивал встречавшиеся на его пути опасности, и страх переплыть через реку таким простым способом все увеличивался в его душе, пока не достиг таких размеров, что в момент, когда предстояло садиться в челнок, Обед раздумывал: не сделать ли отчаянную попытку — пройти вдоль реки, вместо того, чтобы подвергаться опасности при переправе. Незачем говорить о невероятной изворотливости, с которой он изобретал всевозможные аргументы, вызванные страхом. Достойный Обед обдумывал все дело с похвальным усердием и только что пришел к утешительному заключению, что открытие скрытых источников такой значительной реки может принести почти столько же славы, сколько прибавление лишнего растения или насекомого к научному каталогу, как поуни во второй раз добрался до берега. Как только судно из шкуры опять стало подобием лодки, старик с самым решительным видом сел на свое место, осторожно усадил Гектора между ног и сделал знак своему спутнику занять третье место.
Естествоиспытатель поставил ногу в шаткий челнок с таким видом, с каким слон пробует ступить на мост, с каким пугливая лошадь приноравливается, прежде чем доверит себя страшной для нее плоскости, и выпрыгнул назад как раз в ту минуту, когда старик уже думал, что он сядет.
— Достопочтенный охотник, — уныло проговорил доктор, — это самая ненаучная барка. Внутренний голос говорит мне, чтобы я не доверял ее безопасности.
— Что такое? — сказал старик, трепля уши собаки, как сделал бы это отец, играющий со своим любимым ребенком.
— Я не расположен к этому опыту на воде. У этого судна нет ни должной формы, ни пропорций.
— Оно, действительно, не так красиво, как лодка из березовой коры, которую мне довелось видеть, но в вигваме может быть так же удобно, как и во дворце.