— Ну, господин ученый, — крикнул молодой человек, — что вы думаете насчет всего этого? Не правда ли, это такая странная пчела, которую трудно проследить до ее дупла?
— Это замечательно, поразительно, назидательно! — ответил любитель природы с влажными глазами и изменившимся голосом, добродушно поправляя свой парик. — Это необыкновенно, это похвально, но я не сомневаюсь, что все это не изменяет обычной связи причин и их следствий.
Волнение, похожее на электрический ток, продолжалось лишь одно мгновение и все трое окружили Траппера в безмолвном удивлении, вызванном видом плачущего старика.
— О_н с_к_а_з_а_л п_р_а_в_д_у, — заговорил наконец Миддльтон, — иначе как бы мог он так хорошо знать подробности истории, известной только моей семье? — Говоря это, он отер слезы, не стесняясь выказать свое волнение.
— Да, это правда! — крикнул Поль. — Но если вам нужны доказательства, то я готов подтвердить все это клятвой.
— А мы уже давно считали его мертвым, — продолжал молодой военный. — Мой дед дожил до преклонных лет и считал себя моложе его.
— Не часто молодости случается видеть слабость старости, — сказал Траппер, подымая голову и оглядываясь вокруг со спокойным, полным достоинства видом. — Не сомневайтесь, что я тот, о ком мы говорим. Зачем мне сходить в могилу с такой бесполезной ложью на устах?
— Я верю вам, не колеблясь. Только это поразило меня. Но почему, достойный, почтенный друг моих предков, я нахожу вас в этой степи, вдали от удобств и безопасности обитаемых стран?
— Я пришел на эти равнины, чтобы не слышать звука топора, потому что надеюсь, что дровосеки не последуют сюда за мной. Но я могу предложить вам тот же вопрос: вы не из числа тех, кого Штаты послали на свою новую территорию, чтобы посмотреть, выгодно ли их приобретение?
— Нет, я не из них. Меня привело сюда мое личное дело.