Миддльтон был слишком подавлен, как влюбленный, как муж, бременем этого ужасного, неожиданного удара. Нет нужды распространяться о всех нравственных страданиях, о различных предположениях, надеждах, за которыми следовало отчаяние, обо всем, что он перенес в первые недели после несчастного события. Он стал уже отчаиваться увидеть когда-либо свою Инесу, как вдруг его надежды снова пробудились и очень странным образом.
После вечернего парада молодой офицер печально и медленно возвращался в свое жилище, находившееся на некотором расстоянии от лагеря, хотя и в черте его. Его рассеянный взгляд остановился на человеке, который, по военным законам, не должен был находиться в эти часы близ лагеря. Незнакомец был плохо одет, и все в нем говорило о склонности к пьянству и разврату. Горе смягчило военную гордость Миддльтона. Проходя мимо несчастного, он заметил кротким, добрым тоном:
— Вам придется ночевать на гауптвахте, друг мой, если патруль застанет вас здесь. Возьмите этот доллар и поищите где-нибудь пристанище и чего-нибудь, что можно пожевать.
— Я проглатываю пищу, не жуя, капитан, — ответил бродяга, схватывая поданные ему деньги с жадностью испорченного, готового на все человека. — Дайте еще девятнадцать таких монет, и я продам вам одну тайну.
— Уходите, — сказал Миддльтон, принимая строгий вид, — уходите, не то я позову часового и велю арестовать вас.
— Ну, что ж, и уйду, — ответил незнакомец, — но если я уйду, капитан, то вы можете остаться вдовцом до тех пор, пока не пробьет час вашей разлуки с жизнью.
— Что вы хотите сказать? — крикнул Миддльтон, поспешно оборачиваясь к оборванцу, который уже собрался уходить.
— Хочу сказать, что я куплю испанской водки на весь этот доллар, а потом вернусь и скажу вам тайну, за которую вы заплатите мне столько, что можно будет купить целую бочку водки.
— Если у вас есть что сказать, говорите сейчас! — крикнул Миддльтон, с трудом сдерживая нетерпение.
— У меня глотка пересохла, капитан, а я могу выражаться изящно только тогда, когда она промочена. Что вы мне дадите за то, что я могу сказать вам? Предложите что-нибудь хорошенькое… такое, что мог бы один джентльмен предложить другому.