— Деньги вещь хорошая, капитан, — ответил Руперт с выразительной улыбкой, — но зачем преувеличивать нездоровье Грации, она поправится. Надеюсь, что ваши путешествия были выгодны?
— А Люси? — прервал я его, не считая нужным отвечать. — Где она теперь?
— Мисс Гардинг в городе, в нашем доме на Валль-стрите, но она каждое утро ездит на дачу, так как невыносимо все время оставаться здесь, среди накаленных кирпичей. Ах, да! Я забыл, вы не знаете о постигшем нас несчастьи?
— Мне сообщили в Италии о смерти миссис Брадфорт, и, видя вас в трауре, я заключил, что это правда.
— О, боже мой, да! Мы лишились незаменимой женщины. Она была для нас второй матерью.
— Миссис Брадфорт назначила вас своим наследником? Надо поздравить вас с таким счастьем. А Люси? Неужели она совсем забыла о ней?
Руперт что-то пробормотал; я видел, что он точно жарился на углях.
Он долго не мог решиться довериться мне, наконец, дойдя до самого безлюдного квартала, начал:
— Вы знаете, Мильс, что миссис Брадфорт была довольно оригинальной особой, хотя с добрым сердцем. У женщин вообще странные идеи, а у американских — в особенности. Итак, миссис Брадфорт сделала завещание…
— Которым, полагаю, она разделяет свое состояние поровну между вами и Люси, к великому неудовольствию мисс Мертон?