Скоро на палубе появился моряк атлетического сложения. Длинные пряди льна, с которых стекала морская вода, заменяли ему седые волосы; дикие травы, покрывавшие вокруг судна поверхность воды служили ему как бы плащом. В его руках находился сделанный из пики трезубец. Его окружала толпа нимф, одетых в такие же причудливые костюмы.
Уильдер должен был вступить с ним в разговор.
— Давно ли это прекрасное судно оставило землю?
— Около восьми дней.
— Я не буду спрашивать вас о порте, из которого вы вышли; я узнал на ваших якорях ньюпортский песок. У меня мало времени, чтобы рассматривать бумаги всех людей экипажа.
— Вы видите перед собою всех.
— Хорошо, хорошо. Кто эти дамы?
— Они обе уже были на море и, следовательно, могут избежать вашего допроса, — с живостью сказал Уильдер.
— Младшая достаточно прекрасна, чтобы родиться в моих владениях, — любезно ответил владыка морей, — но никто не может отказываться отвечать на вопрос, предложенный самим старым Нептуном. Итак, если это все равно вашей чести, я бы попросил эту особу лично ответить мне.
Не обращая ни малейшего внимания на гневный взгляд Уильдера, «представитель морских глубин» обратился непосредственно к Гертруде: