И бог получил еще одну гинею. Казалось, успех удвоил его жадность, и он намеревался попробовать, не удастся ли получить еще контрибуцию:
— Был флаг на этом судне?
— Да, на носу. Адмиральский.
— А не можете ли вы указать мне какую-нибудь подробность, одну из тех, которые легче запоминаются?
Веселость покинула гувернантку, и она глубоко задумалась. Ее взгляд устремился в пространство, когда она заговорила, как бы с трудом восстанавливая в памяти прошлое:
— Мне кажется, я вижу перед собою хитрое и лукавое лицо маленького шалуна восьми лет, сумевшего разрушить все хитрости мнимого Нептуна и сделать его посмешищем всего экипажа.
— Ему было всего восемь лет? — раздался близ нее сильный голос.
— Ему было восемь лет, но он был развитее своего возраста, — ответила мистрис Уиллис, вздрогнув, как бы внезапно пробужденная, и обернулась, чтобы взглянуть на Корсара.
— Хорошо, хорошо, — прервал Нептун, который больше не хотел продолжать разговора, в котором счел нужным принять участие командир. — Довольно, я посмотрю мой журнал.
С этими словами бог быстро прошел перед офицером и обратил свое внимание на солдат, которые столпились в одну кучу, чувствуя необходимость взаимной поддержки. Последовал шумный и длинный диспут. Затем слова противников стали сопровождаться враждебными жестами. Настала минута, когда внутренний мир корабля повис на волоске. Генерал счел нужным выступить на защиту дисциплины.