— Так вообще о нас думают, но я лично охотнее предпочел бы нанести удар королевской гордости Георга, чем воспользоваться его сокровищами. Прав ли я, генерал? — прибавил он, заметив приближение своего соратника. — Прав ли я в том, что и приятно и почетно померяться силами с кораблем его королевского величества?
— Мы деремся для славы. При первом сигнале я к вашим услугам…
— Что это значит?! Кто распустил брамсель? — вдруг вскричал Корсар, и лицо его сделалось страшным.
Внимание всех обратилось на мачту. Там на реях сидел Фид, а парус трепался по ветру. Шум, производимый парусом, вероятно, и помешал ему услышать слова капитана.
Лицо матроса выражало полнейшее спокойствие и довольство, из которого его вывел грозный окрик капитана:
— По чьему приказанию вы распустили парус? — спросил Корсар.
— По требованию ветра, главного распорядителя на море.
— Все наверх! Сейчас же снять парус и стащить вниз этого дурака, осмелившегося нарушить мои приказания!
Несколько матросов бросились наверх. Парус был собран. Лицо Корсара было сумрачно и ожесточенно. Уильдер никогда не видел его в таком состоянии и, опасаясь за участь своего товарища, приготовился притти к нему на помощь.
— Что это значит? Как вы смели распустить парус без моего приказания?