Ньюпорт[1] во времена своего процветания считался одним из самых значительных портов на всем протяжении обширных берегов Америки. Природа, казалось, нарочно создала этот порт, чтобы удовлетворить все нужды и осуществить все желания моряка. Здесь имелось: хорошее географическое положение, тихие воды, свободный доступ и удобный рейд.
Однако, появление в непосредственном соседстве с ним счастливого соперника положило конец процветанию порта.
Торговое развитие Ньюпорта замерло. Прекрасный остров, на котором расположен этот город, сделался лишь любимым местопребыванием плантаторов, ищущих убежища от жары и болезней жгучего южного климата и возможности подышать укрепляющим морским воздухом. Сюда стекались жители Каролины и Ямайки.
Местные жители, потомки пуритан, переняли у пришельцев мягкость манер, которой отличаются колонисты южных английских колоний, но, в свою очередь, оказали на них не менее резкое влияние своими убеждениями и нетерпимостью.
Негоцианты Ньюпорта сделались в одно и то же время и работорговцами, и джентльменами. Торговля рабами здесь началась с того именно времени, когда внешние нравы стали как бы утонченнее.
Но каким бы ни было моральное состояние жителей Род-Айленда 1759 г., сам остров процветал, как никогда.
Гордые вершины гор были еще увенчаны вековыми лесами; маленькие долины покрывала цветущая зелень; во дворах простых, но чистых и удобных деревенских домиков радовали взгляд богатые цветники.
Красота и плодородие этого края доставили ему красивое прозвище.
Местные жители называли его «Сад Америки», и гости со жгучих долин юга не спорили с ними.
Указанный нами год был годом кризиса британского могущества в Америке. Колониальная война с Францией (1755–1763 г.), начавшаяся поражениями, вызвавшими отчаяние англичан, закончилась их триумфом.