— Да, и я надеюсь, что он будет у меня, пока не получит корабля, что он вполне заслужил. Но что с вами, вам нездоровится? Эй, дайте грогу! — распорядился капитан.
— Благодарю вас, — отвечал со спокойной улыбкой Корсар, отказываясь от грога. — Вы не беспокойтесь. Это в нашей семье наследственная болезнь. Она скоро проходит… Вот и кончилось все… Так, значит, капитан Бигналь, этот Арч — мнимая личность?
— Не знаю, что вы называете мнимою личностью, но если мужество, соединенное с знанием дела, имеет значение, то Генри Арч должен получить фрегат.
— Да, я вас понимаю и думаю, что ему не повредило бы маленькое письменное ходатайство. Но, к сожалению, для этого необходимо иметь какие-нибудь данные.
— Если бы я мог их вам дать! Но вы можете быть уверены, что он взялся выполнить честное, в высшей степени рискованное поручение для пользы своей страны. Не больше часа тому назад я думал, что дело ему удалось. Часто ли вы развертываете верхние паруса, оставляя нижние спущенными? Судно в таком положении производит на меня впечатление человека в верхнем платье, но без брюк.
— Вы намекаете на случай со мной, когда у нас брамсель развернулся не в тот момент, когда вы нас заметили?
— Да! Мы в подзорные трубы увидали ваши реи, но потом мы вас потеряли из вида, и вдруг болтающийся парус вас выдал.
— Да, я люблю оригинальничать. Это, как вы знаете, признак таланта. Я ведь тоже посетил эти воды вследствие данного мне поручения.
— Какое же это поручение? — прямо спросил старый моряк, но лицо его выражало волнение, которого он не мог по своей прямоте скрыть.
— Захватить одно судно, которое, в случае удачи, доставило бы мне немало хлопот. Представьте, одно время я вас считал целью моего поручения, и если бы в ваших сигналах можно было заметить что-нибудь подозрительное, то, поверьте, мы могли бы серьезно сцепиться.