Ответ мистрис Уиллис не достиг ушей нескромных слушателей в башне. Гертруда последовала за своими спутницами, но, пройдя несколько шагов, остановилась, чтобы бросить последний взгляд на разрушенные стены. Потом она поспешила догнать тетку и гувернантку и сбежала с холма.
Два временных обитателя башни оставались настороже, пока из их глаз не скрылась последняя складка развевавшегося платья девушки. Потом они повернулись друг к другу лицом и некоторое время молча смотрели, стараясь прочесть в глазах друг у друга мысли.
— Я готов дать присягу перед лордом канцлером, — вскричал вдруг адвокат, — что эти развалины никогда не были мельницей!
— Ваше мнение слишком скоро изменилось!
Адвокат усмехнулся.
— В вашем обращении, обращении людей, сроднившихся с морем, — сказал он, — есть откровенность, такая честная и забавная, что ей нельзя противостоять. Я в восторге от вашей благородной профессии. Что может быть, в самом деле, прекраснее корабля, пенящего бурные волны «своей кормой» и несущегося прямо вперед, как борзый скакун?
— Или как змея.
Повторив эти поэтические образы вдовы храброго адмирала, они оба разразилась таким бурным хохотом, что старая башня задрожала, как в те времена, когда ветер еще вертел крылья мельницы. Адвокат успокоился первый. Молодой моряк продолжал весело смеяться.
— Молодая особа, — сказал адвокат спокойным голосом, как будто за минуту перед этим он не смеялся неудержимо, — та, которая имеет такое отвращение к мельницам, — очаровательное создание. Кажется, она племянница надменной вдовы.
Молодой моряк перестал смеяться и ответил: