— У меня было на то много важных причин, — сказал Уильдер, невольно взглядывая на двух дам, — я сдержал свое слово, данное вам в Ньюпорте. Если бы два мои товарища не были удержаны на вашем корабле, то нога моя не вступила бы на него.
— Верю вам, молодой человек, и думаю, что узнаю ваши причины. Вы играли в рискованную игру, и я уверен, что придет время, когда вы будете рады вашему проигрышу. Отправляйтесь, лодка отвезет вас на «Стрелу».
— Не обманывайте себя, капитан Гейдегер, не думайте, что ваше великодушие заставит меня забыть мой долг. Как только я вступлю на борт того корабля, я объясню капитану, с кем он имеет дело.
— Я к этому готов.
— Вы поймете тоже, что я не останусь праздным в той битве, которая за этим последует. Здесь я могу быть жертвой своей ошибки, но там я буду вашим неприятелем.
— Уильдер! — вскричал Корсар, схватывая молодого человека за руку. — Как жаль, что мы не знали друг друга раньше! Но сожаления теперь напрасны! Отправляйтесь: если мои люди узнают истину, то все мои убеждения будут так же глухи, как шопот в ураган.
— Но я явился на борт «Дельфина» не один.
— Вам не довольно, — сказал холодно Корсар, — что я оставляю вам жизнь и свободу?
— Для чего вам оставлять у себя двух женщин? Какую пользу они могут принести на таком корабле, как ваш, который ищет одних приключений?
— Оставьте их мне. Пусть я хоть в чем-нибудь буду отличаться от того зверского образа, который мне приписывают.