Оба корабля плыли по ветру, ежеминутно выбрасывая столбы пламени, которые сверкали сквозь густые облака дыма. Так прошло некоторое время, показавшееся сражающимся одной секундой. Вдруг экипаж «Стрелы» заметил, что корабль не повинуется ему с прежней легкостью. Об этом немедленно доложили Уильдеру, а тот передал тревожное известие капитану.
— Посмотрите, — сказал Уильдер, — наши паруса висят на мачтах словно тряпки. Выстрелы из орудий точно усмирили ветер.
— Послушайте, — проговорил опытный капитан, — гром гремит сильнее нашей артиллерии. Буря, которую я предвидел, налетела. Дать поворот! Скорее! Дать поворот, говорю вам!
Но корабль не слушался экипажа. Матросы, стоявшие при орудиях, продолжали перестрелку. Шум оглушительной стрельбы раздавался непрерывно, хотя по временам можно было различить страшные раскаты грома. Мачты, паруса, корпусы обоих кораблей, — все было покрыто густым белым дымом, который заволакивал небо и море.
— Я никогда не видал такой массы дыма около корабля, — сказал с беспокойством Бигналь. — Румпель на бакборт[29]! Эти разбойники знают, что тут дело идет о их жизни.
— Победа за нами! — вскричал второй лейтенант, стоявший у одной из батарей. Он вытирал лицо, по которому струилась кровь из раны, нанесенной обломком дерева.
— Клянусь! Мы их изрядно отделали! — закричал с восторгом Бигналь. — Ур…
— Остановитесь! — сказал решительным тоном Уильдер, прерывая капитана. — Уверяю вас, дело еще не кончено. Правда, что их пушки замолчали, но сейчас рассеется дым, и тогда мы увидим, что у них делается.
Со всех сторон раздались восклицания, в свою очередь прервавшие Уильдера. Люди, стоявшие при батареях, кричали, что пираты уходят. Но радость, вызванная сознанием превосходства «Стрелы», быстро угасла. Блестящая полоска света внезапно прорезала густые облака, еще висевшие над кораблем, и вслед за этим последовал такой страшный раскат грома, что выстрелы из пятидесяти орудий показались ничтожными в сравнении с ним.
— Отозвать людей от батарей! — скомандовал Бигналь сдержанным, спокойным голосом, но это спокойствие произвело на окружающих еще большее впечатление. — Отозвать людей и убирать паруса!