Матросы оставили весла, привязали лодку к столбу, вынесли носилки на берег и вместе с сопровождавшей их дамою подошли к прохожему.
— Скажите, пожалуйста, — спросила дама, — у капитана Генри де-Ласей есть здесь дом в Ньюпорте?
— Да, есть, — отвечал старик, к которому обратилась дама, — и даже, можно сказать, не один, а целых два, потому что ему принадлежит также и этот фрегат.
— Вы, конечно, слишком стары, чтобы проводить нас. Но, может-быть, кто-нибудь из ваших внуков или знакомых мальчиков мог бы указать нам дорогу? Вот плата за труд.
— Благодарю вас, миледи, — сказал старик, бросая искоса взгляд на даму и старательно пряча в карман небольшую серебряную монету. — Хоть я и стар и видал виды как на море, так и на суше, но с удовольствием готов оказать услугу такой особе, как вы. Идите за мною, вы увидите, что вам попался недурной лоцман.
Сказав это, старик пошел вперед. Матросы последовали за ним, а дама с печальным лицом молча шла возле носилок.
— Если вы хотите освежиться, — сказал проводник, оборачиваясь к ним и указывая на дом, — то вот очень хорошая гостиница. Ее когда-то охотно посещали моряки. «Сосед Джером» и «Опущенный Якорь» пользуются хорошей репутацией.
Внутри носилок послышались тихие звуки. Проводник остановился, прислушиваясь, но не мог уловить никакого признака, по которому можно было бы догадаться, кто в них находится.
— Больной страдает, — заметил он. — Мне на своем веку довелось видеть семь ужасных кровавых войн. Надеюсь, что та, которую мы переживаем, последняя. Я был свидетелем стольких необыкновенных приключений, столько опасностей избежал сам, что и рассказать всего невозможно!
— Жизнь не очень баловала вас, — сказала дама;- вот, возьмите. Это золото может обеспечить вам несколько спокойных дней.