— Вы увидите из этого, что мы имеем охранительные грамоты и уполномочены сражаться, как королевские суда, спокойно обделывая свои делишки.
— Это свидетельство на бриг.
— Правда, правда! Я ошибся бумагою. Вот эту вы, я думаю, найдете более точной.
— Это свидетельство на судно «Семь Сестер», но, конечно, вы несете больше десяти пушек, и притом орудия, находящиеся в вашей каюте, девятидюймовые, а не четырехдюймовые.
— Ах, вы пунктуальны, как адвокат, а я безрассудный моряк. — Затем, поднявшись с кресла, капитан стал шагать взад и вперед по каюте. — Я не имею надобности прибавлять, мистер Уильдер, что наше ремесло имеет свои опасности. Оно, как его называют, незаконно. Но я не очень люблю «духовные споры», и потому оставим этот вопрос. Ведь вы сюда пришли с известными намерениями?
— Я ищу службы.
— Без сомнения, вы обдумали и зрело обсудили шаг, который предприняли. Чтобы не терять времени на слова и установить между нами откровенность, приличествующую двум честным морякам, я вам просто признаюсь, что нуждаюсь в вас. Мужественный и энергичный человек, старше вас, но без больших достоинств, месяц тому назад занимал каюту на бакборте[10]. Но бедный малый послужил пищей рыбам.
— Он утонул?
— Он? Нет. Он умер в сражении с королевским кораблем.
— С королевским кораблем? Вы так буквально придерживаетесь своего свидетельства, что считаете себя в праве сражаться с крейсерами короля?