— Я попрошу вас, сударь, сказать, хорошо ли вооружено это судно? — спросил иностранец, на лице которого задумчивость сменилась выражением живейшего интереса.
— Да, да; на его борту есть несколько бульдогов, чтобы лаять в защиту его прав и сказать слово в поддержку чести короля. Джуди, Джуди! — громко закричал он молодой негритянке, собиравшей на дворе щепки. — Сбегай к соседу Гомспэну и постучи как следует в окно его спальни. Добряк заспался дольше обыкновенного. Это необыкновенно: бьет семь часов, а портной не пропустил ни одной капельки горькой в свою пересохшую глотку.
Пока негритянка исполняла приказание своего хозяина, собеседники молчали. Но удары в окно не привели ни к чему. В ответ на них раздался только пронзительный голос Дезире. Через минуту окно открылось, и на улицу выглянуло недовольное лицо Дезире.
— Может-быть, прикажешь ждать еще! — вскричала оскорбленная супруга, вообразившая, что это ее муж после ночи, проведенной вне дома, позволяет себе тревожить сон своей жены, возвращаясь во-свояси. — О, Гектор, Гектор! Какой прекрасный пример показываете вы нашей неопытной молодежи и какой урок даете всем вертопрахам!
— Это был достойный труженик, сударь! — промолвил трактирщик, обращаясь к незнакомцу.
— А вы думаете, на основании таких незначительных признаков, что он бежал!
— Ей-богу! Подобное несчастье случается с людьми и лучше его! — ответил трактирщик, с видом глубокого раздумья складывая руки на толстом животе. — Но… не выпьете ли вы чего-нибудь, сударь?
— Капельку, что у вас есть лучшего.
Подавая своему клиенту стаканчик с ликером, трактирщик добавил:
— Может-быть, вам заблагорассудится пообедать с нами?