Наконец шум шагов около него заставил Уильдера решиться взглянуть в другую сторону, и его глаза встретились с глазами мистрис Уиллис. Они неожиданно узнали друг друга. Дама вздрогнула, молодой моряк тоже. Овладев собою, мистрис Уиллис сказала ему с удивительным хладнокровием:
— Вы видите, сударь, что объяснения ваши недостаточны, чтобы изменить наше решение.
— Желаю, сударыня, чтобы вам не пришлось раскаиваться в вашей смелости.
Последовало минутное молчание, в течение которого мистрис Уиллис была охвачена тревожными мыслями. Бросив вокруг себя взгляд, чтобы убедиться, что ее никто не может услышать, она подошла к молодому моряку и сказала вполголоса;
— Еще не поздно. Дайте хотя бы тень основания тому, что вы сказали, и мы подождем отплытия другого судна. Я имею слабость доверять вам, молодой человек, хотя рассудок говорит мне, что, быть-может, ваша единственная цель-позабавиться над робкими женщинами.
— Позабавиться? В подобном деле я не забавлялся бы ни над кем, а над вами тем более.
— Это необыкновенно, совершенно необъяснимо со стороны незнакомца. Есть ли у вас какие-нибудь факты, какие-нибудь мотивы, на которые я могла бы указать родственникам моей юной воспитанницы?
— Вы их знаете уже.
— В таком случае, сударь, я должна помимо своей воли верить, что у вас есть серьезные основания скрывать мотивы ваших поступков, — холодно произнесла гувернантка. — Если только ваши намерения хороши, я благодарю вас, в противном случае, я вас прощаю.
Они расстались с видом людей, не доверяющих друг другу. Уильдер снова прислонился к якорю. Отсюда он слышал разговор, происходивший в нескольких шагах от него. Мистрис де-Ласей часто возвышала свой голос, давая советы и высказывая свои мнения насчет некоторых технических вопросов.