— Ну, — сказал он, немного подумав, — вы знаете про письмо, которое я получил сегодня утром?
— Я, капитан Уильдер? Храни меня бог! Вы принимаете меня за почтового чиновника? Как могу я знать, какие письма приходят в Ньюпорт, и что может задержать судно в море?
— Но вы можете, по крайней мере, сказать мне, последуют ли за мною тотчас или подождут, чтобы я вышел в открытое море и задержал бы там корабль под каким-нибудь предлогом?
— Храни вас бог, молодой человек! Какие странные вопросы.
— Наветренная сторона, думайте о наветренной стороне! — закричал лоцман рулевому. — Ничто не мешает вам держаться наветренной стороны. Не идите к невольничьему кораблю!
Уильдер и трактирщик вздрогнули, как будто в самом названии корабля было нечто тревожное. Уильдер произнес, указывая своему собеседнику на ялик:
— Если вы не хотите путешествовать вместе с нами, вам пора отправляться в вашу лодку.
— Да, да, вижу, что нужно оставить вас, несмотря на все удовольствие, которое я испытываю в вашем обществе. Отвяжите веревку.
Этому приказанию повиновались, и легкая лодочка, не следуя больше за кораблем, тотчас переменила путь. Уильдер минуту следил за ней глазами, но скоро его внимание привлек голос боцмана, который снова закричал:
— Держите к ветру, держите к ветру! Не уклоняйтесь ни на палец. Держись наветренной стороны, говорю я тебе!