— Ихъ грѣшно тревожить вопросами. Я просто хочу себя пріучить къ ночной сырости и прохладѣ, потому что мнѣ скоро самому предстоитъ бродить въ саванѣ по ночамъ.
— Тсъ! — произнесъ Ліонель. — Что это шумитъ?
Джобъ наклонилъ голову, прислушался и сказалъ:
— Это вѣтеръ гудитъ, и шумятъ волны въ бухтѣ.
— Ни то, ни другое, — возразжлъ Ліонель. — Я ясно разслышалъ глухой гулъ, по крайней мѣрѣ, сотни голосовъ. Не могло же мнѣ это послышаться
— Ну, стало быть, это души умершихъ говорили между собой, — сказалъ юродивый. — Ихъ голоса, какъ разсказываютъ, похожи на шумъ вѣтра.
Ліонель провелъ рукою по лбу, досадуя на свою впечатлительность, и сталъ спускаться съ холма. Идіотъ пошелъ слѣдомъ за нимъ.
— Ты меня только смутилъ, дуракъ, — сказалъ маіоръ. — Но я и сейчасъ слышу глухіе голоса и какъ будто что-то тяжелое падаетъ на землю.
— Это крышки гробовъ закрываются, — сказалъ Джобъ. — Мертвецы возвращаются въ свои могилы.
Ліонель быстро пошелъ прочь, испытывая тайный ужасъ и даже не замѣчая, что Джобъ все время за нимъ идетъ. На Линнъ-Стрйтѣ юродивый вдругъ снова заговорилъ съ нимъ: