— Что же маіоръ Линкольнъ? — спросила она. — Вы ему сказали, что я его здѣсь жду?
Черты лица Меритона изображали безконечное удивленіе.
— Боже мой, миссъ Агнеса, моего барина нѣтъ въ домѣ! — воскликнулъ онъ. — Онъ куда-то ушелъ и безъ траура, что всего страннѣе! Въ домѣ покойница, его кровная родственница, а онъ и траура не надѣлъ!
Агнеса сдержала себя и ничѣмъ не выдала своего волненія, а только сказала въ тонъ Меритону, надѣясь этимъ скорѣе вывѣдать отъ него, что можно:
— Откуда вамъ извѣстно, мистеръ Меритонъ, что вашъ господинъ до такой степени забылъ о приличіяхъ?
— Я же знаю, миссъ, потому что храню всѣ его костюмы. Онъ какъ былъ, такъ и ушелъ въ парадной формѣ, а траурная осталась въ гардеробѣ, ключъ отъ котораго всегда у меня.
— Странно, что онъ ушелъ изъ дома въ такой часъ и въ день своей свадьбы.
Меритонъ, принимавшій близко къ сердцу все, что касалось его барина, густо покраснѣлъ при этомъ упрекѣ, намекавшемъ на неделикатность маіора Линкольна.
— Изволите ли видѣть, миссъ Агнеса… Извольте принять во вниманіе, мээмъ, что свадьба была не совсѣмъ англійская… Такъ у насъ въ Англіи никогда не вѣнчаются. И не принято у насъ умирать такъ неожиданно и такъ не вовремя, какъ это благоугодно было сдѣлать мистриссъ Лечмеръ…
— Можетъ быть, съ нимъ что-нибудь случилось, — перебила Агнеса. — Самый безчувственный человѣкъ не уйдетъ изъ дома отъ своихъ въ такую минуту.