Капитанъ Польвартъ поспѣшилъ воспользоваться благопріятнымъ настроеніемъ солдатъ и снова обратился къ нимъ съ рѣчью посредническаго характера:
— Товарищи, спасибо за сочувствіе и привѣтствіе. Я тоже люблю и уважаю ирландскій гренадерскій полкъ — какъ за его храбрость, такъ и за то, что въ немъ служилъ мой другъ, капитанъ Мэкъ-Фюзъ, котораго я искренно любилъ и уважалъ. Боюсь, что капитанъ Мэкъ-Фюзъ былъ убитъ не по правиламъ честной войны, а изъ-за угла.
— Слышите, Теренсъ? — крикнулъ одинъ гоюсъ. — Онъ убитъ не по правиламъ честнаго боя!
— Кровь за кровь! — мрачно отозвались четыре или пять голосовъ.
— Чтобы разсудить справедливо, нужно обсудить хладнокровно, — торопливо воскликнулъ Польвартъ, опасаясь новато взрыва. — Настоящій солдатъ все дѣлаетъ по порядку, а гдѣ же и искать твердой воинской дисциплины какъ не въ ирландскомъ гренадерскомъ полку? Станьте въ кругъ около плѣнника и слушайте, какъ я буду его допрашивать. Если онъ окажется виновнымъ, я вамъ предоставлю его въ ваше полное распоряженіе.
На это предложеніе солдаты охотно согласились и нѣсколько разъ крикнули Польварту ура, коверкая его фамилію на свой ирландскій ладъ.
Желая выиграть время, чтобы лучше обдумать, какъ ему дальше быть, капитанъ велѣлъ принести фонарь посвѣтлѣе, чтобы во время допроса видно было лицо плѣнника. Требованіе было, въ виду увеличивавшейся темноты, вполнѣ резонное, и потому солдаты охотно бросились добывать фонарь. Тѣмъ временемъ нѣкоторые успѣли откуда-то достать горящихъ головешекъ, но, узнавъ, что Джоба жечь не будутъ, побросали ихъ въ каминъ. Тамъ онѣ разгорѣлись сильнѣе. Въ комнатѣ было много старыхъ просмоленыхъ веревокъ. Ихъ собрали и набили ими каминъ, такъ что въ немъ скоро запылалъ яркій огонь. освѣтившій стѣны магазина.
Пользуясь этимъ освѣщеніемъ, Польвартъ разставилъ разъяренныхъ солдатъ такъ, что съ этого разстоянія они не могли произвести сразу никакого рѣшительнаго насилія надъ Джобомъ. Дѣло приняло съ виду какъ-бы характеръ правильнаго суда. Стоявшими на улицѣ передъ магазиномъ солдатами овладѣло любопытство, которое пересилило страхъ заразиться оспой. Они вошли молча и встали смирно, такъ что нѣкоторое время было слышно только трудное и тяжелое дыханіе несчастной жертвы. Польвартъ окинулъ взглядомъ нетерпѣливо-свирѣпыя лица солдатъ и понялъ, что дальнѣйшее оттягиваніе дѣла можетъ только привести къ дурнымъ послѣдствіямъ. Поэтому онъ приступилъ къ допросу.
— Джобъ Прэй! — сказалъ онъ. — Вы видите, что вокругъ васъ происходитъ. Вы сами должны понимать, что наступилъ часъ возмездія, и что на пощаду вы можете разсчитывать только въ томъ случаѣ, если скажете полную правду. Отвѣчайте на мои вопросы, имѣя передъ глазами страхъ Божій.
Польвартъ сдѣлалъ паузу, чтобы дать время своему увѣщанію подѣйствовать на Джоба. Но тотъ, убѣдившись, что солдаты стоятъ смирно, легъ на подушку и молчалъ, ворочая глазами на всѣ стороны и подстерегая малѣйшее движеніе среди гренадеръ. Тогда Польвартъ спросилъ: