— Въ этоіъ день, — продолжаль капитанъ, — пострадало много королевскихъ офицеровъ; кто былъ убить въ бою, кто лишился — гмъ! Кхе-кхе! — ноги или руки, а были также и предательски убитые.
— Кровь за кровь! — раздался всеобщій крикъ.
Даже Польвартъ увлекся общимь негьдующимъ чувствомъ и переставъ укрощать солдатъ, самъ закричалъ громовымъ голосомъ:
— Вы помните Дениса Мэкъ-Фюза, убитаго въ окопахъ, когда они были уже почти взяты и когда битва уже кончилась? Отвечайте, негодяй! Не вы ли его убили? Не ваша ли подлая рука совершила это гнусное преступленіе?
Джобъ пробормоталъ очень тихимъ голосомъ, но такъ, что всѣ хорошо разслышали:
— Змѣи изъ преисподней!.. Имъ покажутъ, что такое законъ!
— Убить его! Умертвить! Не долженъ онъ больше жить на свѣтѣ! — закричали самые свирѣпые изъ гренадеръ.
— Тише! — крикнулъ еще громче Польвартъ. — Потерпите минутку! — Я хочу заплатить дань памяти капитана Мэкъ-Фюза. Говорите, негодяй, что вы знаете о смерти гренадерскаго капитана?
Джобъ повернулся къ Польварту и сказалъ ему съ видомъ безсмысленнаго торжества:
— Гренадеры ирландскаго королевскаго полка явились на гору, крича, какъ свирѣпые львы; но они закричали совсѣмъ подругому, когда повалился самый высокій изъ нихъ.