— Пальба была бы еще громче, если бы у насъ вчера не разорвалась мортира «Конгрессъ». Ты видалъ когда-нибудь эту старую мортиру?
— Нѣтъ, самой мортиры не видалъ, а какъ изъ нея летали ядра — видѣлъ. Это ужасно, въ особенности въ темную ночь. Тише! Вотъ они!
Въ эту минуту подходилъ многочисленный отрядъ пѣхоты, шедшій черезъ горы и направлявшійся къ берегамъ полуострова. Входившіе въ его составъ люди были одѣты почти такъ же, какъ и милиціонеры, встрѣтившіе Сесиль. Двое или трое были верхами, и по ихъ костюму можно было догадаться, что они принадлежатъ къ высшему офицерству. За отрядомъ ѣхалъ многочисленный обозъ, за обозомъ шелъ другой отрядъ, еще болѣе перваго.
Послѣднимъ проѣхалъ къ перешейку одинъ изъ верховыхъ офицеровъ; онъ обратилъ вниманіе на небольшую кучку зрителей, остановившуюся подъ яблоней, указалъ на нее тѣмъ, которые при немъ находились, и направился къ ней, наклоняясь на сѣдлѣ, чтобы лучше ее разсмотрѣть.
— Это что значитъ? — воскликнулъ онъ. — Женщина и двое мужчинъ подъ карауломъ двухъ милиціонеровъ! Неужели среди насъ все еще есть шпіоны? Срубить это дерево! Оно намъ, кстати, нужно, и кромѣ того я хочу хорошенько ихъ видѣть.
Древо вмигъ было повалено съ американской быстротой. Сесиль прошла нѣсколько шаговъ впередъ, чтобы не быть задѣтой при паденіи яблони, и тутъ офицеръ увидалъ по ея костюму и по всей фигурѣ, что она не изъ простого класса.
— Тутъ какая-нибудь ошибка, — сказалъ онъ. — По какому случаю эта дама взята подъ арестъ?
Одинъ изъ проводниковъ Сесили объясяилъ въ чемь дѣло. Офицеръ, у котораго были задачи поважнѣе этой, сказалъ проводникамъ, чтобы они исполняли то, что имъ велѣно, а самъ далъ шпоры коню и поскакалъ галопомъ.
— По-моему, намъ слѣдуетъ взойти на холмы, — сказалъ одинъ изъ проводниковъ. — Тамъ мы навѣрное найдемъ командующаго генерала.
— Я сомасна пойти всюду, куда угодно, только бы поскорѣе достигнуть цѣли.