— Значитъ это вѣрно, что онъ изъ очень извѣстной здѣсь семьи, потому что онъ говорилъ мнѣ, что и его мать, старую чудачку Абитайль Прэй, также знаютъ въ Бостонѣ рѣшительно всѣ жители.
— Но вы-то какъ можете знать ихъ обоихъ? — воскликнула Сесиль. — Это удивительно.
— Противъ чая, молодыя леди, вы устояли, но противъ любопвтства не устоить ни одна женщина. Однако, я не стану васъ мучить и скажу, что я уже имѣлъ свиданіе съ мистриссъ Прэй.
Агнеса хотѣла что-то сказать, но въ эту минуту сзади нее что-то упало. Она обернулась и увидала, что мистриссъ Лечмеръ выронила изъ рукъ чудную фарфоровую чашку, которая разблась въ мелкіе куски.
— Бабушкѣ дурно! — воскликнула Сесиль, кидаясь къ ней на помощь. — Катонъ, скорѣе… Майоръ Линкольнь, пожалуйста, дайте сюда стаканъ воды… Агнеса, одолжите мнѣ вашихъ солей.
Старой леди было, однако, не такъ ужъ дурно. Отъ солей она отказалась, но стаканъ воды приняла отъ Ліонеля.
— Я боюсь. что вы меня сочтете за несносную, болѣзненную старуху, — сказала она, слегка оправившись. — Это со мной, должно быть, отъ чая, котораго я, правда, пью очень много отъ избытка лойяльности. Но, должно бытъ, мнѣ тоже прядется отъ него отказаться, какъ отказались мои барышни, только по другой причинѣ. Мы привыкли рано ложиться, майоръ Линкольнъ, но сами вы будьте, какъ дома, и располагайте собой, какъ вамъ угодно. Я прошу снисхожденія къ моимъ семидесяти годамъ и желаю вамъ спокойной ночи, желаю вамъ выспаться хорошенько и стряхнуть съ себя все утомленіе, причиненное вамъ дальнимъ путешествіемъ. Катонъ приготовитъ для васъ все, что нужно.
Старая лэди ушла, поддерживаемая подъ руки своими двумя воспитаницами. Ліонель остался въ гостиной одинъ. Такъ какъ было уже поздно, и такъ какъ нельзя было ожидать, чтобы молодыя миссъ возвратились въ гостиную, Ліонель спросилъ свѣчку и велѣлъ себя проводить въ отведенную для него комнату, Катонъ помогъ ему раздѣтъся, и онъ съ удовольствіемъ улегся въ мягкую постель.
Заснулъ онъ, однако не сразу. Ему долго припоминалось все то, что онъ пережилъ за этотъ день. Мистриссъ Лечмеръ и ея внучки играли каждая свою роль. Былъ или нѣтъ между ними уговоръ? Это нужно было провѣрить. Но Агнеса Дэнфортъ была такая простая, непосредственная, даже рѣзковатая — частью отъ природы, частью отъ воспитанія. Какъ всякій молодой человѣкъ на его мѣстѣ, познакомившійся съ двумя молодыми. дѣвушками замѣчательной красоты, Ліонель заснулъ, мечтая о нихъ обѣихъ, а во снѣ ему мерещилось, будто онъ на «Эвонѣ» пьетъ пуншъ, приготовленный хорошенькими ручками миссъ Дэнфортъ, а къ аромату этого пунша примѣшивается тонкій ароматъ чая, сзади же стоитъ Сесиль Дайнворъ, съ милой граціей Гебы смотритъ на него и такъ весело, такъ молодо хохочетъ.