— Вотъ ужъ никакъ не думалъ васъ здѣсь встрѣтить, — сказалъ онъ. — Я предполагалъ, что вы встаете съ постели не раньше девяти или десяти часовъ, и собирался узнать вашъ адресъ и пойти къ вамъ къ первому, а ужъ потомъ представиться по начальству.
— За неожиданную встрѣчу со мной вы должны поблагодарить его превосходительство достопочтеннаго Томаса Гэджа, здѣшняго военнаго губерпатора, вице-адмирада, и проч., и проч., какъ онъ пишетъ въ своимъ прокламаціяхъ, хотя онъ столько же, въ сущности, губернаторъ, сколько хозяинъ вашихъ лошадей, которыхъ вы привезли съ собой сюда.
— A почему я его долженъ благодарить за нашу встрѣчу?
— Почему? A вы поглядите кругомъ. Что вы видите? Одинъ туманъ, да? Больше ничего? Само собой разумѣется, что такой тучный человѣкъ, какъ я, и притомъ страдающій одышкой, не пошелъ бы сюда ни свѣтъ, ни заря любоваться туманомъ. Чего я здѣсь не видалъ? Ну, вотъ, а достопочтенный Томасъ, губернаторъ, вице-адмиралъ и прочая, приказалъ намъ сегодня быть всѣмъ подъ ружьемъ на восходѣ солнца,
— По-моему, для военнаго это вовсе не трудно, а для васъ, при вашей комилекціи даже очень полезно, — возразилъ Ліонель.- A я опять гляжу на васъ и удивляюсь: что это на васъ за форма? Неужели вы перешли въ легкую пѣхоту?
— A почему бы мнѣ и не служить въ леткой пѣхотѣ? — съ очень серьезнымъ видомъ отвѣчалъ капитанъ. — Чѣмъ эта форма плоха дда меня? Правда, для этого рода оружія я нѣсколько тученъ, но ростомъ подхожу въ самый разъ: пять футовъ и десять линій. Я вижу, вамъ смѣшно, Ліонель. Смѣйтесь, пожалуйста, сколько вамъ утодно. Я за послѣдніе три дня привыкъ, что надо мной всѣ. смѣются.
— Что же васъ заставило перейти въ легкую пѣхоту?
— Видите ли, мой другъ, я влюбился.
— Это меня удивляетъ.
— И собираюсь жениться. Это васъ должно удивять еще больше.