— Я тоже думаю, что не придется, — сказалъ Ліонель. — И даже навѣрное, такъ что лучше и не пробовать.
Болотистый лугъ, впрочемъ, скоро кончился, и отрядъ вышелъ на большую дорогу. Настроеніе Польварта испортилось. Разговоръ пересталъ клеиться.
Сначала все кругомъ было тихо, но по мѣрѣ движенія солдатъ впередъ сталъ раздаваться собачій лай, и изъ оконъ фермъ стали выглядывать изумленныя физіономіи обывателей, встревоженныхъ шествіемъ войскъ. Вдругъ вдали съ какой-то колокольни послышались сухіе, короткіе, частые удары набата. Кто-то подавалъ населенію тревогу. Что-то величественное было въ этихъ пугающихъ звукахъ, понесшихся по всей долинѣ.
Солдаты стали слушать. Среди холмовъ прогремѣло нѣсколько выстрѣловъ. Набатъ загудѣлъ со всѣхъ окрестныхъ колоколенъ, звонъ понесся отовсюду и разлился по всѣмъ направленіямъ. На всѣхъ высотахъ загорѣлись огни. Звуки волынокъ и мѣдныхъ трубъ сливались съ выстрѣлами изъ мушкетовъ и звономъ колоколовъ. По близости слышался лошадиный топотъ, какъ будто какіе-то всадники мчались мимо фланговъ батальона.
— Впередъ! Впередъ! — покрикивалъ среди этого шума и гула флотскій ветеранъ. — Янки проснулись, зашевелились, а намъ еще долго идти. Впередъ, легкая пѣхота! Гренадеры васъ догоняютъ!
Авангардъ ускорилъ шагъ, и весь отрядъ пошелъ съ такой скоростью, какую только допускала необходимость сохранять равненіе. Шли нѣсколько часовъ безъ остановокъ. Шумъ тревоги улегся, колокола перестали звонить. Лунный свѣтъ постепенно поблекъ при первомъ проблескѣ занявшагося утра. Изъ арьергарда пришло распоряженіе остановиться.
Польвартъ уже думалъ, что можно будетъ отдохнуть и основательно закусить захваченною имъ изъ дома Ліонеля вкусной провизіей. Онъ былъ вообще превосходнымъ офицеромъ для всего того, что самъ называлъ «мирной частью военной службы». Но ему пришлось разочароваться и даже поворчать: остановка была не для отдыха, а для осмотра ружей и для того, чтобы зарядить ихъ и вставить кремни. Отъ главнаго отряда отдѣлились три или четыре роты и снова двинулись впередъ подъ начальствомъ флотскаго ветерана. Солдаты были сильно заинтересованы. Они шли быстро и неустрашимо за старымъ офицеромъ, пустившимъ свою лошадь легкой рысцой.
Въ воздухѣ запахло чуднымъ весеннимъ утромъ. Предметы постепенно становились все виднѣе и виднѣе. Солдаты шагали бодро, забывая перенесенные труды форсированнаго ночного марша. Вдругъ передъ колонной появились откуда-то три или четыре вооруженныхъ всадника, скакавшіе ей наперерѣзъ.
— Сдайтесь! — крикнулъ имъ одинъ изъ бывшихъ впереди офицеровъ. — Сдайтесь или спасайтесь сію же минуту прочь!
Всадники повернули коней я ускакали. Одинъ изъ нихъ выстрѣлилъ на воздухъ, чтобы дать тревогу. Солдаты вступили въ небольшое село и увидали передъ собой церковь посреди лужайки. Лужайка была занята небольшимъ отрядомъ провинціальной милиціи, выстроимшимся, какъ на смотру.