Дон Алонзо всыпал в руку матроса горсть золотых монет. Санчо преспокойно принялся пересчитывать их; когда оказалось, что их было больше, чем он ожидал, он пришел к заключению, что теперь у него нет больше основания молчать.
— Так говори же, парень! — приказал король своим властным голосом, который подействовал на Санчо лучше всяких просьб и убеждений.
— Где теперь находится адмирал? — спросила королева.
— Он был в Лиссабоне, когда я с ним расстался, но теперь, думаю, должен уже быть в Палосе де-Могуере!
— Какие страны он посетил?
— Сипанго и владения Великого Хана, лежащие на расстоянии сорока дней пути от Гомера, в стране прекрасной и чудесной!
— Да ты смеешься, что ли, над нами? Неужели мы должны верить тому, что ты говоришь? — спросила королева.
— Это как вам будет угодно, только я говорю, что сеньор Христофор Колумб открыл ту сторону земного шара, и что все мы теперь знаем, что земля кругла. Кроме того, адмирал открыл, что Полярная звезда переходит с места на место, словно кумушка, которая переносит сплетни и вести; затем он завладел островами, не уступающими по величине самой Испании!
— Довольно! Дай сюда письмо Колумба! Не может быть, чтобы он прислал такого пустомелю с одним словесным донесением!
Санчо не спеша развернул несколько тряпиц и обложек, затем протянул послание Колумба королеве. Той пришлось встать со своего места и сделать несколько шагов вперед, чтобы взять письмо. Все только что слышанное было столь необычайно и странно, что в течение некоторого времени присутствующие молчали. Пока королева читала письмо, Санчо достал из кармана данные ему червонцы и опять преспокойно принялся их пересчитывать.