— Такая же правда, какую обыкновенно пишут в истории или в отчетах, сеньорита, могу вас уверить!
— Итак, ты утверждаешь, что дон Маттинао и принцесса донья Озэма действительно существуют и приехали с доном Колумбом в Испанию?
— Я не говорил, сеньорита, что дон Маттинао приехал с нами; он остался в своей стране управлять царством, но прекрасная сестра его последовала за адмиралом и доном Луи в Палос.
— Неужели у адмирала и дона Луи было такое громадное влияние на этих высокопоставленных особ, что оно могло понудить их покинуть родную страну и ехать в далекую, не известную им землю?
— О, сеньорита! Хотя принцесса на Гаити есть принцесса, и красавица везде будет красавицей, но там люди гораздо проще, особенно, если судить по их одежде, которую они, впрочем, вообще считают совершенно излишней и ни к чему не нужной. Однако, принцесса Озэма начала уже болтать по-испански, как-будто она родилась в Кастилии или воспитывалась в Толедо, или в Бургосе. Это, конечно, следует приписать тому, что дон Луи превосходный преподаватель и, вероятно, очень многому научил ее, когда жил у нее во дворце до того момента, пока этот чорт Каонабо не явился со своим войском похищать красавицу. Принцесса даже носит на груди маленькую золотую безделушку, которую ей подарил один знатный сеньор, граф де-Лиерра.
— Крестик? — сдерживая дыхание, спросила Мерседес.
— Да, сеньора! Все женщины любят себя украшать драгоценностями. Эта же безделушка украшена драгоценными камнями, и раньше дон Луи сам носил ее на шее!
— А можешь ты мне сказать, какие там камни? Бирюза? Да?
— Этого я не знаю; толку в драгоценных камнях у меня нет; знаю только, что эти камни такие же голубые, как небо Гаити. Когда мы бросили якорь в Таго, и адмирал приказал мне отправиться сюда, донья Озэма показала мне этот крестик и назвала его Мерседес.
— Все это очень странно, Санчо! Что же, у этой принцессы есть свита?