— Я боюсь, Луи, что это правда, — сказала маркиза.
— Ну, а вы, Мерседес?
— Нет, Луи, нет! — воскликнула девушка. — Я не считаю вас способным ни на какую ложь!
— Надо положить конец этому, — произнесла королева, — и лучшее средство в данном случае — перейти прямо к доказательствам. Подойдите сюда, Озэма, и пусть ваши слова решат этот вопрос!
Молодая индианка гораздо лучше понимала, что говорят, чем говорила сама, но из того, что теперь говорилось, она почти ничего не поняла. Только одна Мерседес заметила, что выражение ее лица сильно изменилось в тот момент, когда королева обвиняла дона Луи, а тот негодующе протестовал.
— Скажите, Озема, — продолжала Изабелла, — жена вы дону Луи де-Бобадилья или нет?
— Озэма — жена Луи, Луи — муж Озэмы, — сказала индианка, радостно улыбаясь счастливой и гордой улыбкой.
— Как видите, этот ответ так ясен, как нельзя более, дон Христофор, и я уже не раз слышала эти самые слова из уст принцессы. Как и когда дон Луи сделал вас своей женой? — снова обратилась к ней королева.
— Я назвала его мужем по любви в сердце своем, как у нас на Гаити!
— Я не только не назвал ее своею женой, — сказал дон Луи, — но даже никогда не имел в мыслях ничего подобного по отношению к какой бы то ни было другой женщине, кроме донны Мерседес!