— Кажется, мы приближаемся к нему, — сказал вполголоса нетерпеливый капитан. — Пусть все хранят полное молчание. Мошенники нас и не подозревают. Приготовить все для абордажа. Пусть несколько человек будут готовы броситься на ее палубу по первому сигналу. Я сам их поведу, — быстро приказывал Лудлов, стараясь говорить как можно тише.
«Кокетка» продолжала итти с прежней быстротой. Ветер плотно надувал ее отяжелевшие от ночной росы паруса. Глубокое молчание царило на палубе. Даже офицеры стояли неподвижно, как изваяния.
— Ночь такая темная, что нас оттуда не видят, — сказал Лудлов стоявшему около него второму лейтенанту. — Бесспорно, он потерял нас из виду. Держите круче к ветру, мы сейчас должны взять на абордаж его.
— Должно-быть, Пенитель лишился рассудка! — ответил лейтенант. — Не видите ли вы, капитан, с какой стороны нос бригантины?
— Ничего не вижу, кроме фонаря. Такая тьма кругом, что я едва различаю свои паруса. Впрочем, впереди, направо, кажется, виднеются реи.
— Это наши собственные. Я их приготовил на всякий случай, если потребуется поворотить на другой галс.
— Не слишком ли близко от бригантины мы держим курс?
— Можете стать ближе к ветру. Круче, круче, иначе мы разобьем его.
Отдав это приказание, Лудлов поспешил к носу. Там стояли матросы, готовые броситься вперед по первому приказанию. Лудлов еще раз напомнил им, чтобы они овладели бригантиной во что бы то ни стало, но к насилиям без крайней к тому необходимости не прибегали… Повторив еще раз строжайшее запрещение бросаться в каюты, он в конце концов выразил желание захватить Пенителя Моря живым.
Тем временем судно приблизилось к фонарю. Тщетно Лудлов искал бригантину, чтобы ориентироваться в ее положении. Не видя ничего, капитан решил положиться на случай.