Ветер вполне благоприятствовал ей и она уходила все дальше и дальше. «Кокетке» не оставалось ничего другого, как распустить все свои паруса, чтобы хотя не упустить из виду своего противника в течение наступивших сумерок, но увы!.. Прежде чем солнце опустилось в океан, корпус бригантины исчез, и от нее оставались лишь верхушки мачт. Спустя несколько минут наступила ночь, и «Кокетка» двигалась за корсаром наудачу, не видя его.
Как только стало светать, Лудлов вышел на мостик. Напрасно он пронизывал горизонт испытующим взглядом: бригантина скрылась. Кругом расстилался безбрежный океан, по которому пенились лишь зеленоватые волны да кричали чайки.
В течение следующей недели «Кокетка» бороздила океан по всем направлениям. То идя по ветру, то против ветра, она с легкостью преодолевала все препятствия. Голова почтенного коммерсанта кружилась от этой «скачки». Он уже потерял представление, где они и куда направляются. Наконец он увидел явные признаки окончания непривычного для него плавания: движения моряков стали медленнее, число парусов начали постепенно уменьшать.
Франсуа вылез из внутренних помещений корабля и заковылял к середине палубы, где он обычно в хорошую погоду совершал прогулку; там его не тревожили ни офицеры, ни матросы.
Бросив взгляд на море, старый слуга испустил радостный крик.
— Ах, какое счастье! Земля! — вскричал он, обращаясь к мичману Гопперу. — Море — очень приятная вещь, сударь, но, знаете, я не моряк. Какая это страна?
— Это Франция, — ответил шутник, желая подшутить над чудаком. — Говорят, очень хорошая страна для тех, кто ее любит.
— Не может быть! — вскричал изумленный и обрадованный Франсуа. — Скажите мне, господин Гоппер, — продолжал он, дотрагиваясь до офицера дрожащей рукою, — точно ли это Франция?
— Казалось бы, для человека вашего возраста излишен подобный вопрос. Разве вы не видите колокольни церквей, замка на заднем плане и деревни, как-будто груду камней на берегу? Затем видите этот парк: в нем прямая аллея и… раз… два… три… о, целых одиннадцать статуй, у которых лишь один нос на всех.
— Честное слово? Я не вижу ни парка, ни замка, ни статуй. Впрочем, это неудивительно: мое зрение так слабо. Так это Франция?