Алида сидела, положив на стол локоть и подпирая им голову. Лицо молодой девушки было задумчиво. Лудлову даже почудилось, что оно выражало раскаяние. Естественно, что эта мысль оживила его поблекшие было надежды. В глазах молодого человека при этом зрелище все помутилось. Все недавнее поведение Алиды было мигом забыто. Он уже готов был броситься назад к молодой девушке и умолять ее не губить себя, как вдруг Алида уронила свою руку на колени, подняла голову, и Лудлов понял по выражению ее взгляда, что она не одна. Сгорая от любопытства узнать, в чем дело, он сделал несколько шагов назад по направлению к павильону. Он увидел, как Алида подняла на кого-то глаза с такою ласкою и искренним сочувствием во взгляде, с которыми смотрят только на тех, кому безусловно и всецело доверяют. Потом он видел, как она улыбнулась скорее печально, чем весело, и что-то, видимо, сказала своему собеседнику. Скоро этот собеседник подошел к окну, и капитан «Кокетки» сразу узнал в нем ненавистного контрабандиста. Видно было, как Сидрифт взял молодую девушку за руку, и она не сопротивлялась, а, напротив, казалось, внимательно слушала его.

Не в состоянии дольше сдерживаться, Лудлов с бешенством бросился к берегу. Там он нашел свою шлюпку в том месте, где она стояла, скрытая от посторонних взглядов. Капитан уже хотел войти в нее, как услышал сзади стук отворяемой калитки. Оглянувшись, он отчетливо увидел фигуру человека, спускавшегося с горы тоже к берегу. Приказав своим людям молчать и спрятаться в тени, Лудлов стал дожидаться незнакомца. Сидрифт — это был он, — ничего не подозревая, подошел к берегу и издал тихий свист. На этот сигнал из кустов противоположного берега реки выехал челнок и стал приближаться к месту, где ждал его контрабандист. Когда последний прыгнул в него, челнок немедленно повернулся и двинулся вдоль по реке. Когда он проходил около того места, где спрятался Лудлов со своей шлюпкой, капитан заметил, что в нем сидел, кроме Сидрифта, всего один матрос, между тем как у Лудлова было шесть дюжих молодцов. Сама судьба давала ему теперь возможность овладеть добычей, нисколько не поступаясь своею честью, И Лудлов решился…

Едва челнок поравнялся с ним, как в несколько ударов весел шлюпка Лудлова подлетела к нему. Схватив своею мускулистою рукою за борт челна, Лудлов заставил его встать рядом с собственной шлюпкой.

— Судьба менее благосклонна к вам на простой лодке, чем на бригантине, господин Сидрифт, — сказал он, обращаясь к своему пленнику. — Мы встречаемся здесь не на нейтральной почве, а на воде, где не существует никакого нейтралитета между контрабандистом и капитаном крейсера.

Сидрифт вздрогнул и издал полузаглушенное восклицание. Было очевидно, что нападение застало его врасплох.

— Удивляюсь вашей ловкости, — сказал он. дрожащим от волнения голосом. — Я ваш пленник, капитан Лудлов. Можно узнать, каковы будут ваши намерения относительно моей особы?

— Сейчас скажу. Вам придется в эту ночь довольствоваться скромным помещением «Кокетки» вместо роскошного кабинета вашей бригантины. На чем порешит власть, это не давно знать скромному командиру королевского крейсера.

— Куда удалился лорд Корнбери?

— В тюрьму. Его заместитель — бригадир Гонтер, говорят, более строго относится, чем лорд Корнбери, к человеческим слабостям.

Сидрифт уже вполне оправился от смущения.