— Вы сделаете мне предложение, — холодно добавил Сидрифт.
Оглянувшись назад, чтобы удостовериться, что никого постороннего нет, Лудлов решительно подошел к своему пленнику.
— Будем говорить откровенно, как моряки. Прекрасная Алида дороже для меня, нежели была и будет всякая другая женщина. Излишне вам говорить, какие события имели место. Любите вы ее?
— Да.
— А вас она любит? Не бойтесь доверить эту тайну человеку, который никогда не злоупотребит ею. Платит она вам взаимностью?
Контрабандист с достоинством отступил назад. Однако, быстро принял прежний любезный вид и с жаром сказал:
— Никто не должен говорить о склонности женщины, кроме ее самой, капитан Лудлов. Едва ли найдется когда-либо человек, питающий такое же уважение к ним, как я.
— Подобные чувства, конечно, делают вам честь, Нельзя не пожалеть, что…
— Вы, кажется, хотели что-то предложить мне относительно бригантины?
— Я хотел сказать, что если она немедленно будет сдана мне, то мы найдем средства смягчить этот удар для тех, кому она дорога…