Оба моряка несколько минут занимались тщательным осмотром в трубу морской дали. Насколько можно было заметить ночью, на всем протяжении, начиная от берегов Нью-Джерсея и кончая берегами острова Лонг-Эйланда, не было видно решительно ничего по ту сторону мыса. Это давало право думать, что в то время, когда на «Кокетке» делались приготовления к ночной экспедиции, «Морская Волшебница» не успела ускользнуть через тайные проходы.
— Все идет хорошо, — повторил Лудлов. — Теперь уж он не уйдет от нас. Давайте сигнал!
Три фонаря, образуя светящийся треугольник, были укреплены на бушприте «Кокетки». Это давало знать шлюпкам, находящимся в бухте, чтобы они двигались вперед. Ланч немедленно ответил на этот сигнал, пустив маленькую ракету, огненной лентой поднявшуюся над деревьями и кустарниками.
Все бывшие на палубе «Кокетки» затаили дыхание, ожидая начала битвы. Воображение Лудлова и Тризая напряженно работало. То им уже казалось, что ветер доносит до них крики атакующих матросов, то слышались угрожающие голоса, требовавшие, чтобы контрабандисты сдались. Все гамаки того борта, который был обращен к бухте, были унизаны любопытными, жадно всматривавшимися в темноту. Тишина, однако, стояла прежняя.
— Пора бы, кажется, услышать звуки мушкетов или же увидеть сигналы победы! — сказал как бы про себе Лудлов, не подозревая, что он говорит вслух.
— Вы не позабыли сказать, чтоб они в случае удачи известили об этом сигналом? — произнес чей-то голос вблизи Лудлова;
— А, господин Сидрифт! Я не желал бы, чтобы вы присутствовали при этом зрелище.
— Мне так часто приходилось наблюдать подобные сцены, что это уже не поражает меня.
— Как, однако, вы уверены в том, кому поручена теперь ваша бригантина! Я сам поверю в вашу мощь, если бригантина и на этот раз ускользнет от моих шлюпок.
— Взгляните, вот доказательства! — возразил Сидрифт, указывая на три огонька, появившиеся в устье прохода, над которым в то же время заблестели еще несколько огоньков.