Тризай видел, что теперь все спасение заключалось в спокойствии и выдержке экипажа. Быстро пробежав по рядам матросов, он осмотрел, все ли было в порядке, порекомендовал молодым офицерам бдительность и, встав около капитана, спокойно стал дожидаться его приказаний. Сам Лудлов, хотя внутренно и чувствовал тяжесть ответственности, которую он сам принял на себя, но наружно был совершенно спокоен. Корабль несло течением прямо к «Воротам». Никакая человеческая сила не могла теперь остановить его.
Несмотря на постепенно увеличивавшуюся быстроту хода «Кокетки» и критическое положение, Лудлов обратил внимание на бригантину, стараясь уяснить себе намерения Пенителя.
Блаквелль остался позади. Бригантина вошла в опасный проход; следом за ней на расстоянии двухсот футов мчался крейсер.
Пенитель Моря стоял на носу как-раз над изображением «Волшебницы». Скрестив на груди руки, он окидывал спокойным взором то своего преследователя, то многочисленные рифы, водовороты и все бесчисленные препятствия, какими был усеян этот проход. Встретившись взглядом с Лудловым, он в знак приветствия поднял шляпу.
Лудлов был слишком благовоспитан, чтобы не ответить на этот поклон. Исполнив долг вежливости, оба моряка отдались заботам, каждый о своем корабле. Прямо на их пути лежала скала, о которую волны разбивались со страшным шумом. Прежде чем успели, взвесить опасность, скала с шумом пронеслась мимо.
— Реи под ветер! — скомандовал Лудлов, едва выдержав спокойный тон.
— Держать под ветер! — вскричал и Пенитель Моря, подражавший движениям крейсера. «Кокетка» была почти на линии ветра, но неожиданный поворот течения не позволял ей итти прямым путем. Хотя она и неслась с прежней быстротой под ветром, несмотря на сильное волнение, увеличившееся еще вследствие прилива, однако, скоро должна была отдаться течению, так как прямо на ее пути находился риф, на который волны изливали свою ярость. Забыв дисциплину, Тризай яростно закричал:
— Задний ход, или корабль пропал!
— Распустить все паруса! — повелительно закричал в свою очередь капитан.
Казалось, корабль чувствовал опасность лучше всякого матроса. Нос его отвернулся от рифа, паруса надулись, и опасность миновала, но за нею тотчас встала другая. Впереди клокотал и пенился водоворот, так называемый «Котел», и среди него виднелась скала. Гибель судна казалась неизбежной. Однако, благодаря надлежащему повороту рей сила парусов упала, ход замедлился, а течение, увлекавшее корабль под ветер, помогло ему выйти благополучно н из этого испытания. Принужденный уступить, крейсер поднялся и затем плавно опустился, скользнув вперед и как-будто посылая «прости» грозному проходу. В следующее мгновение скала была уже далеко позади.