В течение этого знаменательного дня Лудлов ни разу не навестил своих пассажиров. С своей стороны, и те не появлялись на палубе, и если кто-либо из них чувствовал интерес к происходившему, то этот интерес был скрыт под покровом глубокого молчания.
Обескураженный таким равнодушием, молодой человек решил тоже не уступать им в невнимательности и потому остался на ночь на палубе.
Тьма все больше и больше окутывала океан. Паруса были уменьшены. Капитан Лудлов погрузился в сон, но не на долго. С восходом солнца он уже был на ногах. Приказав распустить паруса, молодой капитан с новым рвением стал стремиться к достижению заветной цели. Около полудня «Кокетка» вышла за Монтаук. Едва корабль миновал этот мыс и почувствовал свежее дыхание океана, как марсовые показались на мачтах, и двадцать любопытных глаз устремились на горизонт. Лудлов помнил обещание Тиллера встретиться в здешних местах и знал, что тот не любит бросать слова на ветер.
— Горизонт пуст, — сказал он, с разочарованным видом опуская бинокль, — а между тем контрабандист, повидимому, не такой человек, чтобы прятаться из боязни.
— Из боязни… гм! Из боязни французских кораблей и… из почтительного уважения к крейсерам ее величества? — заметил подшкипер. — Это две вещи различные. Если этот Пенитель Моря устроит нам второе состязание и притом в отрытом море, то он покажет себя невеждой, не понимая той разницы, которая существует между крупным кораблем и мелким.
— Море чисто?
— Да, а ветер дует с юга. Тот залив, который мы прошли между тем островом и материком, окаймлен многочисленными бухточками, и, быть-может, в то самое время, как мы ищем его в отрытом море, проклятый контрабандист преспокойно скрывается в одной из этих бухт. Ведь откуда мы знаем, что он сегодня ночью не поворотил снова на запад? Если так, то теперь мошенник, вероятно, спрятался где-нибудь под мысом да ухмыляется при мысли о том, как ловко он провел королевский крейсер.
— В этом нет ничего невозможного. Если Пенитель действительно хочет нас избежать, то для этого у него есть все средства.
— Парус! — закричал марсовой.
— С какой стороны?