Лудлов слушал, не веря своим ушам. Действительно, в словах Сидрифта звучала искренность, а рука, которую схватил капитан, чтобы остановить его, была маленькая и нежная. Отступив на шаг, он бросил взгляд на его стройную и тонкую фигуру, и все сомнения окончательно рассеялись. Он вспомнил, что и голос Сидрифта был нежный и мягкий, не такой, какой свойствен мужчине.
— Так вы действительно не Пенитель Моря? — вскричал он.
— Нет более достоверной истины! Конечно, я бесполезен для предстоящего боя. Но если бы здесь был тот храбрый моряк (и на лице Сидрифта вспыхнула яркая краска), то он оказал бы вам действительную помощь. Я видел его даже в более ужасных сценах, чем та, которая готова сейчас разыграться, когда ко всем другим опасностям примешивалась еще и ярость стихии. Его спокойствие, его энергия были таковы, что даже самый слабый на бригантине чувствовал себя храбрецом. Позвольте же мне сойти вниз, к Алиде.
— Я не заслужил бы ее признательности, — ответил Лудлов, — если бы отказал вам в этой просьбе! Идите, Сидрифт, идите! Ваше место больше там, чем здесь.
Сидрифт покраснел, в первый раз поклонился неловко и поспешно оставил каюту. Капитан с улыбкой посмотрел ему вслед. Когда фигура контрабандиста исчезла в люке, он обратился к альдерману. Взглянув ему прямо в лицо, молодой моряк старался открыть, знает ли тот настоящий пол Сидрифта. Но на физиономии почтенного «отца города» он прочел такое равнодушие, что бросил стою попытку. Тогда он спросил его:
— Хорошо ли я сделал, позволив ему покинуть нас в минуту опасности?
— Вы говорите об этом парне? Ну, этот товар имеет большую ценность во время мира, чем на войне. Одним словом, капитан Лудлов, этот Сидрифт в бою не оправдал бы ваших ожиданий.
— Могу ли я рассчитывать на содействие альдермана ван-Беврута, или и вы хотите присоединиться к милому Сидрифту, чтобы общими силами ободрять ту, которая благодаря прирожденному мужеству вовсе и не нуждается в утешителях?
— Не спешите так, молодой человек! Мы, торговые люди, любим проверять наши книги, прежде чем сводить счета. Каково бы ни было мое мнение относительно Стюартов, это мое личное мнение. Моя любовь к французскому королю еще меньше. В свое время и я слышал грохот артиллерии, когда в дни молодости командовал ротой городской милиции. Я и сейчас готов выступить на защиту доброго города Мангаттана и показать, что мои прежние знания ратного искусства еще не совсем улетучились!
— Вот ответ мужественный и ясный! Примите команду над этими пушками, и пусть французы ломают себе головы над тем, кто задал им встряску; англичане или их американские союзники.