— Мы не можем скрывать от себя, что подвергаемся величайшей опасности, — ответил Лудлов, — хотя было бы желательно скрыть это от наших пассажиров.
— Здешние моря мало посещаются кораблями. Если бы дело происходило где-нибудь в Ламанше или даже в Бискайском море, то можно было бы еще надеяться встретить какой-нибудь корабль. Но здесь всю надежду мы должны возложить лишь на французский фрегат или на бригантину.
— Французы, без сомнения, слышали взрыв. Но, может-быть, они думают, что мы спаслись на шлюпках в виду близости земли. У них нет теперь побуждений оставаться вблизи здешних берегов.
— Разве нельзя надеяться на помощь со стороны ваших офицеров? Неужели они покинут своего командира?
— Ну, на них плохая надежда! Корабль за это время настолько ушел от берега, что еще до рассвета мы будем в открытом море.
— Положение скверное! — согласился Пенитель. — На каком же мы приблизительно расстоянии находимся от земли, и с какой стороны она лежит?
— Земля от нас к северу, а нас несет к юго-востоку. Теперь, надо полагать, мы на несколько миль в открытом море.
— Я этого и не предполагал. Но, может-быть, нам поможет прилив?
— Да, прилив может отнести нас обратно к земле. Но что вы скажете о небе?
— Оно не предвещает нам ничего хорошего, хотя и опасного в нем как-будто не видно. На рассвете подует с моря ветер.