— О, женщины, суета — вот имя ваше! А нам в тысячу раз приятнее находиться вот в этаком лесу, чем бродить по морскому берегу. Умный человек должен избегать соленой воды и всего, что на ней находится. Исключение должно быть сделано только для того, что служит к уменьшению расходов по перевозке товаров и способствует развитию торговли. Ты еще поблагодаришь меня, племянница, когда приедешь в Луст-ин-Руст такой же свежей, как голландский тюльпан, покрытый росою.
— Чтобы походить на тюльпан, дядя, надо согласиться итти с завязанными глазами. Однако, оставим этот разговор. Франсуа, — прибавила Алида по-французски, — пожалуйста, возьмите эту книгу, держите ее крепче — в ней находятся листки бумаги. Несмотря на лесную прохладу, мне хочется обмахиваться.
Слуга поспешил исполнить приказание своей молодой хозяйки, предупреждая запоздалую любезность патрона.
— Господин Франсуа, — бесцеремонно прервал альдерман, сделав знак остальным членам компании продолжать свой путь, — мне надо сказать вам наедине пару слов. Надеюсь, что такой преданный слуга, как вы, даст мне чистосердечный совет. Я всегда думал, что после Англии и Голландии, двух великих торговых наций, которым я отдаю естественное предпочтение, как родным мне по крови, — Франция все-таки прекрасная страна. Я думаю, Франсуа, что после смерти моего покойного брата вас удержало здесь отвращение к океану.
— И привязанность к барышне, если позволите.
— В этом нет ни малейшего сомнения, дружище. Ах, старина! Алида свежа, как роза, добра и отзывчива. Жаль только, что она немножко упряма, — недостаток, без сомнения, унаследованный от ее предков — нормандцев. Франсуа, вы человек светский, — продолжал альдерман. — Как по-вашему: подобает ли такой девушке, как Алида, броситься на шею человека, у которого нет другого убежища, кроме корабля?
— Конечно, сударь, барышня слишком нежна для того, чтобы проводить всю свою жизнь на корабле.
— Быть обязанной следовать повсюду за мужем посреди пиратов и контрабандистов, в хорошую и дурную погоду, в холод и жар, и в дождь… Соленая вода, солонина, бури, штиль… бр… И все это благодаря поспешному решению неопытной юности!
При этих словах альдермана лицо слуги изобразило такое мучительное страдание, точно он готов был подвергнуться морской болезни.
— Чорт возьми, это ужасно! Но мадемуазель Алида выберет мужа на твердой земле!